АКАДЕМИЯ ВОЕННЫХ НАУК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Cтруктура АВН

Научные публикации

Кто на сайте

Сейчас 18 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

О перспективах реализации сетецентрических концепций

В статье представлен анализ перспектив развития концепции «сетецентрической войны» (операции) в ВС США. Вскрыты проблемы информатизации, а также определены перспективные направления исследований в интересах реализации «сетецентрической» концепции в ВС РФ.

Article presents an analysis of prospects for the concept of network-centric warfare (operation) in the U.S. Armed Forces. Revealed the problems of information, as well as identify promising research directions for the implementation of network-centric concept in the armed forces of the Russian Federation.

Ключевые слова: сетецентризм, информатизация, сетецентрическое управление, революция в военном деле, боевые возможности, единое информационно-коммуникационное пространство.

Keywords: net-centric, informatization, network-centric direction, revolution in military affairs, combat capabilities, unified information and communication space.

Термин «революция в военном деле» (РВД) был введен историком Майклом Робертсом, и предназначался для передачи степени важности изменений в методах ведения военных действий, произошедших в XVI-XVII веках. Это понятие до сих пор отражает эпохальные перемены в военной организации, стратегии и технике.

В начале 80-х годов прошлого века маршал Н.И. Огарков (начальник Генерального штаба ВС СССР 1977 – 1984 гг.) указывал, что очередная революция в военном деле приведет к тому, что поражающая способность так называемых «обычных» (неядерных) вооружений приблизится к возможностям небольших тактических ядерных боеприпасов. Причем это сближение в характеристиках обусловливалось главным образом качественно новым этапом использования вычислительных средств в системах вооружений, разведки, подготовки, ведения и управления военными действиями. [1]

Тем не менее, очередная революция в военном деле началась в США, и действительно затронула комбинированное применение передовых достижений в системах боевого управления, связи, вычислительной техники, разведки и наблюдения (Command, Control, Communications, Computers, Intelligence, Surveillance and ReconnaissanceC4ISR), высокоточного оружия большой дальности (ВТО БД), беспилотных и роботизированных средств вооруженной борьбы и др.

Таким образом, спустя почти 100 лет после изобретения радио, которое сразу было принято на вооружение армий ведущих стран мира, начался очередной этап внедрения информационных технологий в военное дело. Разница лишь в масштабах происходящего. По сути, сейчас происходит революция, главной целью которой стала повсеместная автоматизация процессов вооруженной борьбы, а именем – «сетецентризм».

Перспективы для ВС США

Как известно, термин «сетецентризм» впервые появился в американской компьютерной индустрии и стал результатом прорыва в информационных технологиях, которые позволили организовать взаимодействие между компьютерами даже, несмотря на использование в них разных операционных систем. Вполне естественно, что и идеологами военного приложения этого термина стали американцы. По своей сути «сетецентризм» (в приложении к военному делу) означает информатизацию вооруженных сил, предусматривающую целенаправленный процесс системной интеграции компьютерных средств, информационных и коммуникационных технологий с целью получения новых общесистемных свойств, позволяющих более эффективно планировать, организовывать и вести операции (боевые действия).

В начале дискуссии о «сетецентризме», хотелось бы отметить порой ошибочные попытки некоторых специалистов объединить под этим термином мероприятия, не имеющие прямого отношения к самому явлению. Например, часто смешиваются понятия «сетецентрической» войны (операции) и информационной войны (операции)·. Тем не менее, это определения двух явлений с различными целями и задачами. Если первое – это способ повышения боевых возможностей своих формирований, то второе – инструмент проведения операций в киберпространстве.

Кроме того, особенность «сетецентризма» как происходящей революции в военном деле состоит в том, что в отличие от предыдущих, она связана не с новыми образцами вооружения и военной техники, а с их программным обеспечением, т.е. с информационными технологиями. Тем не менее, как подчеркивал американский политолог Ф. Ричерсон, «одна технология не делает революции в военном деле: последняя нуждается в эффективной подпитке новой доктриной и организационными нововведениями».

В тоже время именно отсутствие официальной «сетецентрической» доктрины в ВС США, а также самого определения «сетецентризма» (в наставлении КНШ «Словарь военных и ассоциированных терминов министерства обороны» JP 1-02 от 15 марта 2012 года такого определения нет) дало основание противникам подобного направления в развитии ВС РФ говорить о «сетецентризме» лишь как о очередной дорогостоящей «страшилке» времен холодной войны. Тем не менее, показывая всю абсурдность подобных утверждений, хотелось бы остановиться только на основных моментах.

Во-первых (что касается доктрины), в ВС США существует концепция «сетецентрической» войны (операций), которая была предложена еще в конце прошлого века вице-адмиралом ВМС США Артуром Цебровски и экспертом министерства обороны Джоном Гарсткой, и законодательно оформлена в виде следующих документов:

– объединенной интеграционной концепции «Сетецентрического оперативного пространства» (Net-centric Operational Environment JIC, Version 1.0, 07 February 2005);

– объединенной функциональной концепции «Сетецентрического пространства» (Net-centric Environment JFC, 07 February 2005);

функциональной концепции управления СВ США (TRADOC PAM 525-3-3 The United States Army Functional Concept for Mission Command 2016-2028, 13 October 2010);

функциональной концепции огневого поражения СВ США (TRADOC Pam 525-3-4, The United States Army Functional Concept for Fires 2016-2028, 13 October 2010);

– концепции формирования «сетецентрической» инфоструктуры СВ США (TRADOC Pam 525-5-600, LandWarNet 2015, 113 February 2008) и др.

По утверждению бывшего командующего Едиными силами генерала Джэймса Мэттиса, это перечень официальных концепций, представляющих собой руководства по созданию и применению будущих вооруженных сил. Главное их отличие от доктрин состоит в том, что последние – совокупность правил для существующих боевых формирований. Таким образом, можно с уверенностью говорить о том, что американская концепция «сетецентрической» войны (СЦВ) или «сетецентрической» операции (СЦО) отражает новаторские взгляды на формирование перспективного глобального сетевого пространства вооруженной борьбы, дальнейшее развитие информационных технологий, а также их влияния на выполнение боевых задач принципиально новыми и более эффективными способами.

Кроме того, ожидать появления отдельного официального документа под названием «Доктрина сетецентрической войны» и не следует. В отличие, например, от эволюции концепции воздушно-наземной операции, переросшей в конце 80-х годов в официальный доктринальный документ с таким же названием, концепция СЦВ (СЦО) в первую очередь определяет новые принципы, которые и будут реализовываться при выполнении оперативных (боевых) функций войск. Уже сейчас они находят отражение в действующих доктринальных документах ВС США, например, в уставе военно-воздушных сил AFDD 2-0 «Глобальные интегрированные разведывательные операции» (Global Integrated Intelligence, Surveillance, & Reconnaissance Operations), вышедшем в свет 6 января 2012 года. Одна из основных задач, прописанных в уставе – формирование «сетецентрической» системы разведки в интересах эффективного разведывательного обеспечения формирований ВС США в современных и будущих войнах и вооруженных конфликтах.

Существуют и другие доктринальные документы, определяющие пути и способы реализации «сетецентрических» принципов, среди которых можно выделить следующие: «Стратегию сетецентрических данных» (DoD Net-Centric Data Strategys, May 2003); «Стратегию сетецентрических сервисов и служб» (DoD Net-Centric Services Strategy, March 2007) и др.

Во-вторых (что касается определения), JP 1-02 – это сборник терминов, употребляемых в МО США. В нем не вводятся новые определения, они там собираются. Поэтому можно только предположить о причине непопадания его в данное наставление, несмотря на то, что такое определение существует в наставлении КНШ JP 6-0 «Объединенные коммуникационные системы» от 10 июня 2010 года. В этом документе указано, «сетецентрические» операции – это военные операции, в которых используются самые современные информационные и сетевые технологии для интеграции географически рассредоточенных органов управления, средств разведки, наблюдения и целеуказания, а также группировок войск и средств поражения в высокоадаптивную, глобальную систему. СЦО позволяют повышать боевую мощь формирований, состоящих из крепко связанных хорошо информированных, географически распределенных сил и средств. При этом повышение боевой мощи обеспечивается за счет достижения большей скорости управления и принятия решения, повышения летальности средств поражения, живучести и оперативности своих формирований.

Таким образом, говорить о том, что концепция умерла, так и не перейдя в разряд доктрин, не только преждевременно, но и антинаучно. Более того, это беда технофобов, которые в принципе не могут увидеть всех преференций от внедрения современных информационных технологий и самого процесса информатизации вооруженной борьбы, позволяющего перейти к объединенной системе планирования, сформировать единую картину ситуационной осведомленности, разработать современные меры контроля и управления средствами вооруженной борьбы, включая беспилотные и роботизированные, повысить прозрачность и оперативность работы тыла, и снизить уровень передового присутствия, посредством формирования виртуальных удаленных штабов и других органов управления.

Вместе с тем нельзя не отметить, что являясь на данный момент реальным инструментом повышения боевых возможностей, «сетецентризм» от этого не становится панацеей для решения всех проблем. Подтверждением этому является и состояние сообщества военных экспертов в США, которое поделилось на сторонников, серьезно сомневающихся и противников подобной концепции. Последние считают, что технологии занимают слишком много места в американской военной стратегии, неправомерно навязывая ей свою логику. Более того, они отмечают, что надежды Пентагона на то, что инновации принесут победу на поле боя так же, как они делают прибыль в бизнесе, несостоятельны, а засилье технократизма в виде концепции «сетецентрической» войны ведет к следующим ошибкам:

– переоценка способности человека адекватно перерабатывать большой объем противоречивой информации;

– упрощенное видение противника через сведение его стратегии к ассиметричным действиям;

– неоправданная бюрократизация процесса управления и недостаточный учет изменчивой природы боя;

– явная или неявная посылка, что военная победа есть самодостаточная цель всей кампании. [2]

Действительно проблем на современном этапе хватает, а один из животрепещущих вопросов, обсуждаемых специалистами, состоит в том, что же будет, если противник применит средства радиоэлектронного противодействия для вывода из строя линий, сетей связи и передачи данных.

В статье «Сетецентрический фронт. Ведение боевых действий в едином информационно-коммуникационном пространстве» приводился пример «сетецентризма» в гражданской сфере и последующего его эффекта, когда перед двумя главами семейства ставится задача оплаты коммунальных услуг. Для этого каждый из них обладает одинаковым потенциалом в размере 5000 рублей. Один задачу выполняет по старинке, заполняя квитанции, идя в Банк и отстаивая очередь. Другой, «продвинутый» пользователь информационных технологий, свой потенциал (5000 рублей) положил на банковскую карту и осуществляет платеж в любое удобное время, не выходя из дома, и самое главное быстро. Получается, что оба испытуемых с одинаковыми потенциалами и при прочих равных идеальных условиях, выполняют одну и ту же задачу, но с разной эффективностью, т.е. с разной степенью реализации потенциальных возможностей. При этом второй испытуемый еще и экономит на процентах за комиссию.

Отбросив эмоции, попытаемся представить, что может произойти, если «продвинутый» пользователь лишится своих преимуществ в информационных технологиях? Собственно, говоря, ничего, т.к. он просто перейдет на выполнение задач старыми дедовскими методами, сравняясь по возможностям со своим «непродвинутым» оппонентом. Подтверждением этому стал и инцидент, произошедший при отработке вопросов отражения агрессии со стороны Северной Кореи, на совместных американо-корейских командно-штабных учениях в августе 2011 года. Во время этих учений возникли проблемы в работе аппаратуры перспективной системы сбора, обработки и распределения информации DCGS. Причиной стал сбой в программном обеспечении. Офицеры, участвующие в учениях потеряли связь с полем боя, перестали контролировать свои войска и войска противника. Экраны компьютеров «погасли». Трагедия? Однозначно нет! Американцы прагматики и прекрасно понимают все преимущества такого подхода. Этот инцидент стал для них лишь дополнительной возможностью отработки экстренных действий личного состава в условиях сложной радиоэлектронной обстановки. Значит и нашим военным специалистам не следует делать трагедии из возможного противодействия противника, отказываясь от реальных преференций процесса информатизации вооруженной борьбы.

ПРОБЛЕМЫ В ВС РФ

Не смотря на заявления американских военных экспертов о том, что идея очередной революции в военном деле была позаимствована у бывшего начальника Генерального штаба ВС СССР маршала Н.И. Огаркова, масштабное внедрение информационных технологий в военную сферу началось в США. Новые уставы, техника и вооружение уже неоднократно опробовались американцами в разных войнах и вооруженных конфликтах. У нас же и спустя более 25 лет изменений не много. Например, по мнению зарубежных аналитиков, во время войны с грузинскими агрессорами в ВС РФ в очередной раз вскрылись «старые добрые» недостатки, среди которых можно выделить следующие:

– технически и морально устаревшие комплексы, либо трудно перенацеливаемые средства разведки без возможности быстрой передачи собранной информации;

– проблемы с системами связи и передачи данных, что привело к невозможности эффективного управления подчиненными формированиями. Общеизвестным фактом остается и то, что российским офицерам приходилось прибегать к помощи корреспондентов, имевших сотовые и спутниковые телефоны;

– отсутствие какой-либо координации и взаимодействия между подразделениями ВВС и СВ, что не позволило сформировать действительно объединенную группировку войск;

– нехватка средств высокоточного поражения, которые едва ли применялись в той войне, т.к. имелись в единичных экземплярах. Другая проблема состояла в недостаточном количестве носителей, способных применять такое оружие. На самолетах, вертолетах, танках порой не было ни инфракрасных камер, ни приборов ночного видения, ни систем распознавания «свой-чужой», ни навигационной аппаратуры; [3]

– несоответствие современным реалиям теории оперативного искусства, которое до сих пор базируется на старых взглядах проведения традиционных крупномасштабных наземных операций, а не на современных концепциях, предусматривающих массированное применение высокоточных средств вооруженной борьбы. [4]

Чего мы вообще ждем от «сетецентризма». Вероятно новых способов применения сил и средств вооруженной борьбы. Насколько известно, таковые еще не разработаны, а причина кроется в том, что зачастую отсутствует, не только понимание сути явления, но и его необходимости и важности. Тем не менее, практические предложения уже поступают от промышленности и научно-исследовательских учреждений Российской Федерации.

Например, специалистами Института проблем управления РАН им. В.А. Трапезникова разработана модель «Сетецентрического управления групповым движением объектов посредством конфигурирования квазисиловых полей» (рисунок 1). Модель направлена на обоснование возможностей автономизации управления групповым движением БЛА (или других видов мобильных объектов). Она обосновывает возможности перехода от дистанционного управления к автоматическому выполнению миссий посредством «сетецентрической» самоорганизации всех аппаратов в условиях сложной и быстроменяющейся обстановки (с учётом активного противодействия как со стороны традиционных средств ПВО, так и групп БЛА противника).

В чем преимущества подобного применения БЛА или других роботизированных средств вооруженной борьбы в едином пространстве «сетецентрического» управления? По мнению специалистов института, эти преимущества состоят в следующем:

– распределённом размещении на средствах вооруженной борьбы много большего количества и разнообразия средств многоканального сбора информации, противодействия и поражения;

– существенном повышении точности определения координат подвижных целей (за счёт множественного их определения отдалёнными друг-от-друга летательными аппаратами (роботизированными средствами) и последующей обработки сведений в едином алгоритмическом пространстве – эффект зондирования с большой базой);



· Информационная операция – комплексное применение информационных (не кинетических) и других средств в соответствии с замыслом операции с целью нарушения, искажения, срыва процессов принятия противником решений и защиты аналогичных процессов своих органов управления. Данное определение введено меморандумом министра обороны США №12401-10 от 25 января 2011 года. Тогда же были введены и новые категории операций в киберпространстве, включая и «стратегическую коммуникацию». Этот термин расширял возможности информационных операций, и направлял их воздействие не только на противника, но также союзников и свое население.

 

Рисунок 1 – Результаты компьютерного моделирования
(движение без соударений)

 

– возможности концентрации распределённых многоканальных средств обнаружения, высокоточного наведения и поражения посредством динамически самоорганизующейся их аккумуляции в определённом месте и моменте времени (эффект «флэш-моба»);

– кардинальное повышение вероятности успешного выполнения миссии при минимизации расхода боезапаса, собственных потерь и непланируемого ущерба, что достигается за счет достижения высокого качества управления и максимальной координации боевых возможностей средств вооруженной борьбы, с высокой точностью и синхронностью направляемых на наиболее уязвимые места

В ходе моделирования были выполнены следующие сценарии «сетецентрического» управления движением объектов с взаимодействиями «свой-чужой»:

уклонение «своих» объектов от столкновений между собой и от препятствий (барражирование);

выдвижение на позиции (в требуемый интервал времени, с обходом препятствий);

следование по привязочным ориентирам (рисунок 2);

Рисунок 2 – Результаты моделирования следования объекта
по привязочным ориентирам на местности

групповое маневрирование (перемещение по геометрическим образцам);

безударное движение пересекающихся потоков;

уход от преследования «чужих» (одиночный, группа против одного, группа против группы);

преследование «чужих» (одиночное, группа против одного, группа против группы). [5]

Кроме того, российская наука и оборонно-промышленный комплекс по ряду направлений уже готовы предложить решения, связанные с разработкой новой элементной базы и ее архитектуры, обеспечивающей качественно новые возможности полномасштабного решения задач «сетецентрического» управления в ресурсах глобально связных сетей. При этом такие решения, по заверениям ученых, не требуют новых технологий проектирования и изготовления сверхбольших интегральных схем (СБИС). Опытная партия прототипа элементной базы с принципиально новой архитектурой «управляющий компьютер на кристалле», поддерживающий единое пространство «сетецентрического» управления может быть реализована на доступных технологиях проектирования и изготовления СБИС (65, 45нм) в течение 2-3 лет, при относительно малых затратах.

с опорой на Академию военных наук

Таким образом, с целью появления возможностей, да и самих предпосылок реализации «сетецентрической» концепции в Российской Армии необходимо решать комплексную задачу, как в рамках Вооруженных Сил, так и страны в целом. Это и поиск новых технологических решений, перевод оборонно-промышленного комплекса на инновационный путь развития, уточнение уставов и наставлений, разработка новых форм и способов применения группировок войск, обучение личного состава работе с современными аппаратными и программными средствами.

В первую очередь целесообразно активизировать работы по созданию действительно объединенных органов управления, разработке современных алгоритмов их работы при решении различных боевых задач, формированию перечня средств, которые планируем связать в сеть, понимая, почему и самое главное для чего это нужно. В противном случае мы израсходуем на модное направление кучу денег, и, в конце концов, наступим на американские грабли, когда «неожиданно» возникнет неразрешимая проблема объединения этих разрозненных, самостийных сетей и сеточек. К большому сожалению, опасения уже сбываются, что нашло отражение в докладе генерал-полковника А.В.Бахина «Организация управления войсками (силами) военного округа новой организации», озвученном на общем собрании Академии 28 января 2012 года. По словам докладчика на КП Объединенного стратегического командования развернута аппаратура 12 АСУ [6], которые никак не сопряжены между собой.

Кроме того, необходимо понимать, что для информатизации вооруженных сил поставить технику мало, надо еще научиться грамотно ее использовать. Именно поэтому необходимо продолжать активное внедрение информационных технологий в повседневную деятельность вооруженных сил, а также в принудительном порядке ввести систему электронного документооборота, чтобы командиры, да и весь личный состав, получали необходимые знания и опыт в работе с современными информационными системами. Их действия должны быть отработаны до автоматизма как с телевизором, сотовым телефоном, компьютером. Только в этом случае информационные системы и средства превратятся из неведомой дорогостоящей аппаратуры в настоящего помощника в решении поставленных боевых задач.

Работы в этом направлении достаточно, т.к. налицо явное отставание уровня информатизации вооруженных сил у нас от аналогичных процессов в американской армии. Нет даже полноценной военно-научной библиотеки, при этом не только не происходит оцифровка трудов военных ученых за предыдущие годы, но и не вносятся новые материалы, что только усугубляет ситуацию. Например, ни одного труда Огаркова Н.И. на многочисленных отечественных ресурсах военной направленности (включая официальный сайт Министерства обороны РФ) найти не удалось. В то же самое время на сайтах военно-научных учреждений зарубежных стран размещены переводы большинства трудов нашего маршала. Пользуйтесь американские военные ученые, продвигайте свою науку, обеспечивайте развитие инновационных вооруженных сил. Своих вооруженных сил!

В этой связи на ежегодном собрании отделения «Военного строительства» было принято решение о создании нового сайта Академии военных наук Российской Федерации, который должен стать:

– полноценной базой военно-научных трудов;

– информационной площадкой для научных дискуссий;

– интегратором работ по перспективным направлениям исследований;

– инструментом реализации военно-научного потенциала АВН.

Предложение получило поддержку и у членов президиума Академии, и новый информационный портал www.avnrf.ru заработал в декабре 2011 года. В настоящее время осуществляется его наполнение. Реализована идея разграничения доступа 12 научных и 17 региональных отделений, сформирован раздел «Новости АВН», открыт научный форум, создан каталог новаторских проектов Академии, предложены инновационные инструменты, позволяющие организовать подписку на электронную версию журнала «Вестник АВН», наладить тесное взаимодействие между всеми членами Академии, а также научить и приучить военных ученых использовать в своей деятельности современные информационные технологии.

Многое сделано, но еще больше предстоит сделать, а для этого необходима заинтересованность и активность всего военно-научного сообщества. Также в интересах ускорения процессов информатизации и реализации «сетецентрических» принципов в ВС РФ целесообразно продолжить работу по следующим ключевым направлениям:

– уточнение сущности исследуемых явлений и формирование единой терминологической базы;

– активизация усилий по поиску путей практической реализации «сетецентрических» принципов, разработки новых способов применения группировок войск, а также выработки современных инструментов повышения эффективности информационно-аналитической деятельности;

– разработка и утверждение семейства концептуальных документов по информатизации видов и родов войск;

– активизация деятельности по переходу на систему электронного документооборота, а также популяризации информатизации в вооруженных силах;

– привлечение к работе по данной теме специалистов из промышленности и научно-исследовательских организаций РАН, которые уже сами выходят с практическими предложениями;

– формирование из представителей науки и промышленности постоянно действующих рабочих групп по перспективным направлениям исследований.

А.Е.Александров
Военная мысль №5, 2014

ЛИТЕРАТУРА

1. Бедрицкий А.В. «Реализация концепции информационной войны военно-политическим руководством США на современном этапе». –М.: РИСИ, диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук, 2007.

2. Копылов А.В. «О слабых сторонах американской концепции «сетецентрических войн (операций)». –М.: журнал «Военная мысль» №7, 2011.

3. Russia’s Military Capabilities. «Great Power» Ambitions and Reality. October 2009. Berlin.

4. «Russian Perspective on Network-Centric Warfare: The Key Aim of Serdyukov’s Reform». Roger n. Mcdermott Senior International Fellow, Foreign Military Studies Office. 2010.

5. Затуливетер Ю.С., Семенов С.С. «Подходы к построению систем сетецентрического управления и перспективы их развития».

6. Бахин А.В. «Организация управления войсками (силами) военного округа новой организации», –М.: журнал «Вестник АВН» №2, 2012.

 

Авторизация

Если вы хотите стать зарегистрированным пользователем, обратитесь к администратору на почту admin@avnrf.ru.

Хотим вас спросить

Вы принимали участие в работе Международного Форума "Армия-2019"?

Фотогалерея

Наши партнеры